Гоблин о братве
Беседовала Елена Боброва
Дмитрий Пучков (Гоблин) – человек, сделавший себя сам. Его переводы фильмов многие предпочитают «официальному» дубляжу: точнее и интереснее. Он знает, как можно угробить прокат хорошего фильма, и уверен в том, что наверняка заинтересует отечественного зрителя. Его мнение далеко не бесспорное, но весьма любопытное.
– В сентябре в Петербурге традиционно проходит кинорынок. Вы наверняка его посетите?
– Безусловно. Это очень важное для кинематографистов мероприятие, когда фильмовладельцы показывают свой продукт фильмопрокатчикам. Договариваются с кинотеатрами о том, на какие сеансы ставить их фильмы. Процесс крайне непростой – можно быть гениальным режиссером и снять шедевр, но если твое кино будет неправильно «расписано» и показано, оно не соберет кассу.
– Примеры?
– Их море. Вот, к примеру, фильм «Заложница» с Лайамом Нисоном в главной роли. В Америке картина собрала 123 миллиона долларов, при том что вышла во время Суперкубка по футболу, когда американцы не смотрят вообще ничего. А у нас «Заложница» собрала всего лишь 700 тысяч долларов. А все потому, что неверно «расписали» и неправильно показали.
Есть целый комплекс способов, как угробить фильм. Во-первых, плохо его перевести, во-вторых, отвратительно задублировать и, в-третьих, плохо показать. Успех картины зависит и от того, на каком сеансе ее покажут – в 10 утра или 10 вечера. Дальше – есть ровно три аспекта, которые заманивают зрителя. Это, как известно, плакат, ролик и, конечно, название.
Зачастую смысл оригинального названия передать трудно, и тогда его придумывают заново. Что характерно, у нас особенно востребованы фильмы, в названии которых есть слово «братва». «Морская братва» – про рыб и акул. В оригинале мультфильм называется Shark’s Tale, в переводе – одновременно и «акулий хвост» и «рассказ про акул». Нашему зрителю игра чужих слов непонятна. Следующий мультик «Лесная братва» – про каких-то бурундуков. Недавно вышла «Лохматая братва» – про волков. Короче, кругом «братва» – для нашего зрителя то, что надо.
– Какие западные фильмы у нас не могут быть востребованы по определению?
– Ну, например, американские фильмы про войну. «Трансформеры» – про то, как американская армия побеждает инопланетян, – смотреть пойдут, потому что там про смыслы не очень, а больше развлекательное кино. А вот фильмы Клинта Иствуда «Флаги наших отцов» или «Письма с Иводзимы» про Вторую мировую войну смотреть не захотят. Потому что, вопреки мнению американцев, в этой войне победили мы, а не они. И кстати, из-за того, что Никита Михалков в своем «Предстоянии» отобразил американскую точку зрения, население этот фильм решительно отвергает. Зачем показывать какие-то пьяные рожи, которые гнали несчастных солдат в атаку с палками? О чем это? О том, что наши предки не были героями, а были алкашами и психами? Мне – да и не только мне – смотреть на такое неприятно. Ну зритель «голосует рублем» и идет на «Трансформеров».
– А если бы вам дали деньги со словами: «Снимите фильм, который станет очень популярным», про что сняли бы?
– Помните, я говорил про всевозможную братву? Так вот нашему зрителю страшно интересно кино про уголовников, бандитов и лагеря.
– Господи боже, почему?!
– Потому что это работает на уровне архетипов. Непростые природные условия, не самое чудесное окружение, очень специфическое государственное устройство, и что в итоге? Неволя со всех сторон. Человека это, естественно, гнетет, и хочется ему из неволи вырваться на волю. Короче, жизнь тяжелая у нашего народа, соответственно, и творчество такое.
– Это же киношансон какой-то получается.
– Ну да. Но если вы послушаете блатную музыку, которую теперь стыдливо называют «шансоном», то обратите внимание, что она разная. Есть песни профессиональных преступников: «Ремеслом я выбрал кражу, из тюрьмы я не вылажу, и тюрьма скучает без меня!» А есть другие песни – про ту самую неволю. Песни про то, что я, дурак, неправильно поступил, и вот мне тяжело и плохо. Лейтмотив – тоска и полная безысходность. Если слышу такие песни – обычно это случается в машине, – хочется тут же разогнаться до 200 километров в час и врезаться в ближайшее дерево. Жить такой жизнью тяжело и очень непросто. Но слушать песни и смотреть кино про такого несчастного героя народу нравится, потому что это близко его состоянию души. Неудивительно, что блатные песни по популярности перекрывают всю нашу эстраду.
– Да, для меня откровением стало, что Стас Михайлов возглавил рейтинг 50 самых богатых российских звезд.
– Он может себе позволить три дня подряд снимать самый большой концертный зал в Петербурге. И при том, что билеты дорогущие, у него всегда аншлаг. В регионах люди платят за билет на концерт Стаса Михайлова до четырех тысяч рублей, в то время как в кино за 400 рублей не пойдут, ибо дорого. Еще один показательный момент. Наши музыканты, которых постоянно раскручивают на телеэкране и на радио, тем не менее 15 тысяч зрителей в СКК собрать не могут, и ради заработков выступают в банях и на корпоративах. Но в списке «корпоративщиков» вы не найдете ни Стаса Михайлова, ни Елены Ваенги, ни Григория Лепса, например. Им не надо плясать в банях – они и так стадионы собирают.
Короче, если задаться целью снять жутко популярное кино, нужно развивать все ту же тематику.
– Только ленивый не вспоминает об идеологизированном кино СССР. Но ведь и в доблестной Америке кинематограф – средство воздействия на массы…
– А как же… Был Советский Союз со своей примитивной коммунистической пропагандой в виде лозунгов: «Слава КПСС», «Вперед к победе коммунизма», бетонными буквами украшавших крыши домов. Говорят, даже на артиллерийской академии умудрились «написать»: «Наша цель – коммунизм!» Все было прямолинейно и бесхитростно, поскольку основная масса большевиков – из народа, который говорит, что думает, не пытаясь завернуть в красивую обертку. А американцы всегда отрицали всяческую пропаганду. Как будто их «Рэмбо» не эта самая пропаганда. Смотрите – его посылают во Вьетнам спасать американских военных, которые томятся во вьетнамском плену. И там ведь ни слова не сказано, что Вьетнам находится на другой стороне земного шара, и чего вы туда приперлись? Что американская армия вывалила на Вьетнам бомб в три раза больше, чем все воевавшие во Второй мировой войне страны. Нет, об этом ни слова. Американцы томятся в тоталитарном плену! Естественно, вьетнамцы – жуткие упыри, которые только и делают, что совокупляются, а еще пытают, и расстреливают американцев. А кто их поддерживает во всей этой мерзости? Конечно, русские – мордовороты двухметрового роста. Но, слава богу, у американцев есть Рэмбо! Он русских и вьетнамцев уничтожает и геройски спасает американских пленных.
– Но «Повелитель бури» Кэтрин Бигелоу, получивший «Оскара», не о спасителе американцев.
– Там еще круче. Но вначале обратите внимание, что раньше героем американского кино был благородный одиночка. А нынче герой-одиночка исчез. Теперь там коллективы, радостно хлопающие в ладоши: «Мы вместе, мы одна команда!» Вокруг же мировой терроризм, значит, мы должны объединиться. Одиночки больше ничего не решают, а решает только «колхоз».
Так вот о «Повелителе бури». Не так давно война – это было плохо. А теперь ситуация изменилась. И если еще вчера плакались: «О, Вьетнам – тяжелый урок для Америки, сколько горя он нам принес», то все, урок кончился. Теперь надо воевать в Ираке. В Афганистане, в Ливии. И Кэтрин Бигелоу снимает очень пропагандистское кино про бесстрашного сапера в Ираке, который в отличие от сослуживцев домой не очень стремится. И все же возвращается. И что там? Жена. Ребенок. Магазин. Сто сортов йогурта, на которые он тупо смотрит. Засорившийся водосток. Одно, другое, третье. И финальный кадр: сидит наш герой в военном самолете и летит себе обратно в Ирак. Потому что нет на свете ничего круче войны – там такой водоворот событий, острота ощущений, там ты востребован. Как вам такая пропаганда? Она не такая тупая, как «слава КПСС», обращенная к рассудку, она «растворенная», обращенная непосредственно к бессознательному, и от этого действует в миллионы раз сильнее.
– С идеологическим кино все понятно. А куда идет коммерческое кино? Какие тренды сегодня востребованы?
– Пока идиотские. Поскольку кино в основном смотрят подростки, наблюдается уклон в подростковость. Сплошь «Сумерки», вампиры. Детям это нравится. Что неплохо, в принципе. Потому что лучше это, чем политические организации вроде пионерской. Главное, чтобы они, как в Англии, не буянили, не крушили магазины.
Врезка:
Обратите внимание, даже такой откровенно слабый фильм, как «Тарас Бульба», собрал серьезные деньги. Почему? Да потому что люди хотят смотреть кино про то, как их предки совершали великие деяния, добивались успеха и побеждали. Наш народ любит исторические фильмы. Но только хорошие и правильно «расписанные».
